Черный остров (Кара Ада)

Кара Ада – источник здоровья в Бодруме

Кара Ада – удивительный зелёный остров, который пользуется популярностью у туристов благодаря пещере с лечебными источниками и грязевыми ваннами.

Лечебные источники – богатство Турции

На сегодняшний день Турция является наиболее посещаемой страной в мире, удерживая первые позиции как на европейском, так и на российском туристическом рынке.

Расположенная на границе Европы и Азии, Турция предлагает своим гостям не только, но и беззаботный отдых на пляже и исторические достопримечательности, но и возможность поправить своё здоровье и преобразиться благодаря щедрости и уникальности природы, подарившей стране многочисленные лечебные источники.

В мире -всего 7 стран, богатых наличием минеральных источников, в числе которых и Турция. К тому же Турция имеет неоспоримое преимущество перед другими странами, которое с каждым годом привлекают в страну всё больше гостей из разных стран мира – это доступные цены не только на туристический, но и на оздоровительный отдых.

Всего в Турции более 1 600 целебных источников. Самые известные из них располагаются на курортах Кангал, Кемер, Балчова, Ялова и Памуккале. Источники этих мест обладают целебными свойствами и применяются для лечения и профилактики различных заболеваний.

Бодрум так же может похвастаться наличием термальных и грязевых источников. Находятся эти места живительной силы на острове Кара Ада и обладают такими же полезными свойствами, что и более известные и крупные лечебные курорты Турции.

Черный остров

Кара Ада, что в переводе с турецкого означает «черный остров» –это удивительный зелёный остров, который пользуется популярностью у туристов благодаря пещере с лечебными источниками и грязевыми ваннами.

Этот длинный остров, расположенный в Эгейском море, находится в 6 километрах от Бодрума. В средние века Кара Ада был известен грекам как Arkos (Аркос) и когда-то принадлежал рыцарям ордена святого Иоанна, занимавшим Бодрум. Затем остров был завоёван Османской империей в 16 веке. В 1919 г. Кара Ада был оккупирован итальянцами, но после Конвенции 1932 года между Италией и Турцией, остров отошёл к Турции.

Несмотря на своё название, «черный остров» покрыт густой зеленью: на склонах горы, образовавшей остров, вы сможете полюбоваться не только сосновым бором, но и удивительными зарослями амбровых деревьев.

Добраться до острова довольно легко – в Грязевой бухте, у пещеры с целебными источниками, останавливаются многочисленные экскурсионные, круизные, частные и арендованные яхты. Посещение Кара Ада также входит в некоторые парусные маршруты Европы.

В бухте располагается старое здание водолечебницы, где в тихую погоду можно встать на якорь, чтобы потом приплыть на шлюпке к пещере с источникам. Местные жители так же с удовольствием отвезут вас на остров за умеренную плату.

Помимо Грязевой, на острове есть ещё две бухты, где можно встать на якорь — Средняя и Конечная бухты. Тихая и уютная Средняя бухта располагается на южном побережье Кара Ада. Она удобна для причала малых судов в любом месте, но иногда здесь бывают сильные ветра. В водах Конечной бухты, находящейся на юго-востоке острова, порывы ветра гораздо слабее. Эта бухта расположилась напротив маленького острова Яссикайя, куда при желании так же можно заплыть, чтобы полюбоваться природой.

Термальные источники и грязевые ванны Кара Ада

Термальные источники, целебные грязи и горный воздух – формула здорового отдыха острова Кара Ада.

Грязелечение (от лат. pelos – ил, глина; therapia – лечение) использовалось еще в древние времена в оздоровительных целях. Грязевые ванны были весьма популярны при многих заболеваниях в Древнем Египте, Древнем Риме и Индии. Так же существует поверье, что царица Египта Клеопатра обязана своей красотой и нежностью кожи именно грязевым ваннам острова Кара Ада. Именно поэтому почти все женщины, попадающие на остров, наносят целебную грязь на тело и лицо, чтобы очистить кожу и получить более свежий и яркий цвет лица. И делают они это совсем не зря. Дело в том, что грязевые источники Кара Ада, как и многие лечебные грязи, обладают адсорбционной способностью благодаря живущим в них микроорганизмам. Эти микроорганизмы поглощают с поверхности кожи и слизистой все микробы, и кожа становится более нежной и свежей.

Местные грязи не только благотворно влияют на кожу, питая и увлажняя её, но и борются с кожными заболеваниями, снижают боли от радикулита и артрита. Основу многих препаратов косметической промышленности составляют грязи именно с этого источника.

Принятие грязевых ванн так же способствует образованию в организме человека биологически активных веществ, которые положительно влияют и укрепляют иммунитет. Чтобы получить максимальный эффект от нанесения лечебной грязи, рекомендуем также дополнительно заказать массаж.

После принятия грязевых ванн рекомендуется смыть целебное «облачение» в кристально чистых водах Эгейского моря и только после этого продолжить оздоровительную программу в бурлящих минеральных источниках. Источники на острове спускаются по скалам вниз и образуют небольшие водоёмы, в которых хорошо купаться и принимать ванны.

Целебный эффект термальных ванн (по-турецки «kaplıca» — каплыджа) был обнаружен случайно ещё в древние времена. Юлий Цезарь во время очередного военного похода заметил, что поврежденные копыта и суставы лошадей восстанавливаются быстрее, если лошадь шла какое-то время по термальными источникам и грязи, которую они образуют. Современная наука подтвердила оздоровительное влияние минеральной воды на организм человека. Причём не только в плане лечения, но и для профилактики заболеваний.

Как и лечебные грязи, термальные источники содержат различные соли и биологически активные элементы. В среднем минеральная вода содержит от 1% до 5% таких веществ.

Термальные воды Кара Ада не являются исключением. В них растворены вещества, которые помогают при артритах, радикулитах, кожных заболеваниях. Они так же помогают снять напряжение, расслабиться и отдохнуть.

Приехав на Черный остров и решив принять лечебные ванны, не стоит забывать, что для них имеются как показания (например, заболевания костно-мышечной нервной, системы, последствия травм и так далее), так и противопоказания (например, острые воспалительные процессы, обострения хронических заболеваний, онкологические заболевания, ряд гинекологических заболеваний, аллергии и так далее), потому не стоит заниматься «самолечением» без консультации с врачом.

Помимо непосредственно грязевых источников, почувствовать себя намного лучше помогает и морской воздух, и лес. Прогулка по сосновому бору будет полезна людям с различными заболеваниями дыхательных путей, а девственная природа острова, прекрасные виды на Эгейское море и волшебные по своей красоте панорамы подарят ощущение обновления и омоложения всего организма, как в физическом, так и в психологическом плане. Посещение острова, его тишина, чистота воздуха и едва уловимый в воздухе запах растений помогут справиться с бессонницей, головной болью, снять чувство напряжения и стресс.

Активный отдых

На «Чёрном острове» можно не только отдохнуть от суеты, но и заняться активными видами спорта, что также безусловно положительно скажется на вашем самочувствии.

Кристально чистые прибрежные воды Кара Ада — идеальное место для дайвинга даже для неопытных ныряльщиков. Потому те, кому после принятия лечебных ванн прогулка по сосновому бору или простое плавание в тихих водах залива покажутся слишком унылыми, могут заняться дайвингом и насладиться завораживающим миром подводного мира Эгейского моря. Живописные коралловые «леса» и восхитительные по красоте наскальные образования располагаются на глубине пять метров Коралловые заросли спускаются вниз до глубины в двадцать метров, потому это место будет интересно не только новичкам, но и опытным дайверам. Здесь же можно встретить мурен, морских звезд, осьминогов и других обитателей подводного царства. Многим ныряльщикам улыбается удача, и они находят в качестве трофеев осколки древних античных амфор или старинные монеты.

После активного отдыха, прогулки на природе или целебных ванн, не забудьте на некоторое время остановиться и посидеть в кафе, чтобы вернуться к действительности и насладиться тишиной острова с бокалом вина или сока. Для тех, кто хочет продлить удовольствие от «даров», предложенных щедрым Кара Ада, на острове построен небольшой отель, где можно остаться на ночь и продолжить оздоровительный отдых на следующий день.

Кара Ада или «Чёрный остров» – это по истине уникальное место недалеко от Бодрума, которое помогает совместить беззаботный отдых с полезными для здоровья процедурами и сделать ваш отдых не только приятным, но и лечебным.

Не забудьте, находясь на отдыхе в Бодруме, посетить уникальный «Черный остров» Эгейского моря и подарить себе день здоровья и единения с природой!

ЛитЛайф

Жанры

Авторы

Книги

В продаже

Серии

Форум

Карпов Павел

Книга «Черная Пасть»

Оглавление

Читать

Помогите нам сделать Литлайф лучше

  • «
  • 1
  • 2
  • .
  • 81
  • 82
  • 83
  • 84
  • 85
  • 86
  • 87
  • .
  • 115
  • 116
  • »
  • Перейти

Крутой зной волнами валил через окно, прибивал вместе с тягучей тишиной пустыни. Нина оцепенело стояла у подоконника, на котором лежала целая коллекция соляных камней, банок и пирамидок с разноцветными колбами и пробирками. В замешательстве Нина даже не заметила, когда из комнаты вышла Каганова. Она засмотрелась в густые листья маклюры и вдруг ей стало все безразличным, и то, что ее сейчас окружало, казалось, не имело к ней никакого отношения. Весь мир в эти минуты сосредоточился в ней самой, и Нина хотела разобраться в переменчивой и сложной путанице своих мыслей. Многое надо было обдумать до встречи с Сергеем.

Ковус-ага, как истинный туркмен, был человеком в высшей степени радушным и хлебосольным, не на словах, а делом подтверждал он, что гость в доме — важней отца. Старик не знал- где лучше усадить и чем угостить столичного человека. При всей этой обрядной почтительности

Читайте также  Гоа или Паттайя - что выбрать

Ковус-ага держался просто, а по отношению к хозяйке, Анне Петровне, даже с какой-то стариковской покорностью и уступчивостью. Старик больше суетился около гостя, Виктора Степановича, а до другого почти совсем не касался, хотя и делал Анне Петровне время от времени знаки рукой, глазами и редко — голосом. Чай для туркмена — всегда чай, и тут Ковус-ага не шел на поводу у слишком умеренной Анны Петровны. Он угощал загустевшим, горьковатым и обжигающим эликсиром из расписных, прикрытых полотенцем чайников и тонких, голубеньких пиал. Чаепитие старик признавал только при закрытых дверях, чтоб парок струился из пиалы и чтоб каждая потинка созревала на лбу, щекотала и пощипывала.

За чаем говорили охотно, и больше о том, про что давно собирался расспросить у старика Виктор Пральников. Черный остров Кара-Ада был у них не то чтобы темой, а скорее пунктом, вокруг которого шли разговоры; и тем узлом, который скреплял этот разговор. Кара-Ада. Если многие знали об этом мрачном каменном истукане по рассказам других, а больше по книгам, то Ковус-ага был с ним «знаком лично». И вместе с тем, старик охотно, с интересом, слушал все, что другие рассказывали о нем, читал написанное. Со стариковской, рыбацкой лукавинкой, Ковус-ага как бы проверял достоверность этих бывальщин и писаний, изредка вставлял веское замечание или же, легонько нажимая на рассказчика, просил повторить самое забористое. Иногда подолгу отмалчивался. Если кому-нибудь пришло бы в голову просить старика пересказать написанное о Кара-Богазе, то старый таймун-щик передал бы это если и не слово в слово, то с точностью удивительной, только наверняка рассказ старика будет гораздо длиннее писаний, но эти длинноты не от стариковского многословия и угловатости речи, а от желания Ковус-ага добавить от себя жизненные подробности, уточнить некоторые положения, подкрепить уже известное своими воспоминаниями и наблюдениями. Старожил Кара-Богаз-Гола и человек строгий по натуре, Ковус-ага всегда сверял в напечатанном точность описания родной бухты, побережья, острова. Каждое слово выверял с натурой. И особенно бережно перечитывал историю, связанную с Кара-Ада, которую Ковус-ага знал досконально.

. Шла зима 1920 года. Тяжелый дождь обрушился на Петровск. К северу от него до самой Астрахани море лежало подо льдом. Старенький пароходик набирал пары. Посудина была очень скрипучей. Белогвардейцы готовились драпать из Петровска под напором красных частей. Но они не хотели удирать порожняком, и прихватили с собой живой груз. большевиков из тюрьмы. Ночью корабль обогнул мол и вышел в море.

Куда пираты держали курс? Об этом не знал даже капитан парохода. Офицер провел по карте линию от Петровска до затерянной в море точки и сказал:

— Держать! К острову Кара-Ад а!

— Кара-Ада? — Удивился капитан и мрачно добавил. — Нельзя.

— Такого быть не может! — отрезал взбешенный офицер.

— Каждый моряк знает, что около Кара-Ада нет якорных стоянок. Плыть туда опасно, да еще в такой шторм!

— Было бы вам, господин офицер, известно, что около Черной пасти вообще нельзя плавать зимой.

— На карте нет никакой Черной пасти, капитан! — бесновался недобитый колчаковец.

— Посмотрите получше, господин офицер, вот эта прорва — Черная пасть. Кара-Бугаз! Тут — смерть!

Но офицер, видно, боялся красных на берегу и пленных в трюме парохода больше, чем Черной пасти. Он приказал капитану держаться заданного курса. Душегубам, задумавшим черное дело, нужна была именно такая глушь, хотя и капитан и конвойные еще раз заглянули в лоцию Каспия и прочли описание острова Кара-Ада. Описан он был скупо, но предельно точно. Остров Кара-Ада, представляющий собой обломок гигантской скалы, расположен к северу от Кара-Бугазского залива и находится близ мыса Даг-Джиг, что против мыса Бекташ. На острове множество змей. Подходы к острову крайне опасны, он окружен рифами. Якорных стоянок нет. Береговые косы и дно — голая каменная плита, на которой не держатся якоря. Остров небольшой, сильно скалистый. Западный его берег обрывистый, приглублый, а противоположный — более пологий. Длина острова Кара-Ада по мередиану всего около пятисот метров.

Голые камни. Ни капли пресной воды. Змеи. Сюда глухой ночью и привезли заключенных . Высадка их на Кара-Ада длилась несколько часов. Волны не давали подойти шлюпкам к каменистому берегу и пленников толкали в воду, чтобы они добирались до острова своим ходом.

Так же украдкой, с воровской осторожностью пароход, выкрашенный в черно-желтый цвет, ушел от страшного острова. Обреченным на смерть большевикам не дали ни воды, ни корки хлеба. Их было около ста, а сколько точно, никто до сих пор не знает.

Оставшись на мертвом, необитаемом острове, отпетые протяжным гудком ушедшего парохода, люди развели на ледяном ветру костры и снесли к ним тяжелобольных тифом. До утра дожило лишь шестьдесят. Люди хотели жить, они отчаянно боролись со смертью.

. Когда рассказывал Ковус-ага страшную историю, то, дойдя до этого места, делал паузу. В чем же дело? Оказывается, к этому приучил сынишка Мурад, который хотя и не раз читал про Кара-Ада в книгах, но от отца всегда слушал с особенным вниманием. Ковус-ага знал больше написанного и мог не только отвечать на любые вопросы, но направлять и поворачивать рассказ в любую сторону.

Сегодня за чаем ради любознательного гостя Виктора Степановича Ковус-ага старался припомнить все, что знал о тех ненастных днях. Старик вдруг начал говорить такое, чего раньше никто от него не слышал. Да и рассказывал он сегодня не так, как всегда. Скорее это был не рассказ, а беседа двух людей, уже многое знающих о предмете разговора и старающихся уточнить отдельные факты, случаи, положения, выяснить вероятные побуждения людей, сопоставить и выверить свои догадки. Ковус-ага и Виктор Пральников сидели не во дворе под деревьями и даже не на веранде в тени вьюнков, а в средней, самой глухой, и, потому в жару самой прохладной, комнате, с занавешенными байковыми одеялами и прикрытыми жалюзи окнами. Комната была нежно-синяя от шелкового абажура, из-под которого лампочку не было видно, зато ровный мягкий свет проникал во все уголки. Казалось, это была не комната, а голубой аквариум. Правда, в сухом аквариуме не было ни водорослей, ни песка с ракушками, а от сундука в углу и огромного целлофанового, с зимней одеждой, матраса в углу нестерпимо пахло нафталином, но зато было тихо и спокойно. Чай приносил из кухни сам Ковус-ага, заваривал он его крепко, с пряной, душистой блажью, от которой тело сладко ныло, а в голове светлело, мысли становились острыми и стойкими, как при первом памятливом взгляде на новый предмет. Старик верил, что тот, кто умеет с чувством и пониманием пить чай, тот никогда не сменяет его ни на какое хмельное зелье, никогда не будет знать болезней, и всегда будет жить и работать с радостной жадностью. Услышав такое, Пральников подумал, что тут было поразительное сходство мыслей у двух стариков: Ковуса-ага и Льва Толстого, который, как известно, для своей работы чай считал подспорьем, отводил ему роль необыкновенную.

Черный остров (Кара Ада)

В то прохладное утро поздней весны 1847 года паровой корвет «Волга» медленно шел вдоль восточного побережья Каспийского моря.
На палубу поднялся мужчина средних лет в длиннополой поношенной шинели. Это был русский путешественник, составитель морских карт лейтенант Игнатий Александрович Жеребцов, о котором рассказал в своей известной повести замечательный советский писатель К.Г. Паустовский.
Жеребцов достал из кожаного чехла-цилиндра большую подзорную трубу и направил ее на берег. Долго не отрывал глаз от окуляра. В круглой черной оправе одна за другой проплыли перед ним однообразные картины пустынного желтого пляжа. Ни деревьев, ни кустов, никаких признаков жизни: ни людей, ни животных. Даже птицы здесь не пролетали.
Стеклянный кружок подзорной трубы скользнул вправо и выхватил из пространства низкий купол багровой мглы, висевшей в густом сером воздухе. Издали можно было подумать, что над барханами пустыни стелется дым большого пожара. Это «дымил» багровыми испарениями подсвеченный утренним солнцем залив Кара-Богаз-Гол.
Корвет прибавил ходу и, глухо шлепая лопатками колес по водной глади, направился к бурлящему проливу, который отделял сине-зеленую поверхность моря от мутной маслянистой воды залива. Поблескивая покатыми глянцевыми боками, нехотя катились навстречу длинные тяжелые волны.
На корме звонко ухнула сигнальная корабельная пушка. Корвет вошел в залив Кара-Богаз-Гол. И тут же подзорная труба лейтенанта Жеребцова дрогнула и замерла от неожиданности: в темной воде залива плавали, перевернувшись вверх белыми брюхами, большие серебристые рыбины. Их, занесенных сюда с моря и погибших в ядовитой воде, было много — целый косяк разрезал острый нос корабля. А чуть дальше вода покраснела от больших сгустков мертвой рыбьей икры, которую прибили к берегу волны. Унылый, гиблый край.
Это был один из самых странных, самых загадочных заливов мира. Удивление вызывала его вода. В ней было растворено столько соли, что в некоторых местах она становилась густой, как фруктовое желе. Даже очень тяжелые предметы в ней не тонули. И плавать в заливе было невозможно — тело не погружалось в воду.
«Придурковатый наш кок,— написал позднее Жеребцов,— отпросился искупаться, но залив его не принял. Он высоко выкидывал его ноги, и при всем тщании кок погрузиться в воду не мог. Это повеселило команду».
Залив Кара-Богаз-Гол — созданный природой завод по выработке соли. Зимой, когда температура воды понижается, в ней образуются большие рыхлые соляные хлопья, которые постепенно выпадают на дно. Если в это время опустить в море палку, она покроется гроздьями многогранных остроугольных кристаллов.
Зимние штормовые волны выкатывают на берег и осаждают на песчаном пляже целые горы белоснежной соли. Она так ярко блестит, что на нее больно смотреть.
Летом с необъятных просторов раскаленной пустыни Каракумы дуют сухие ветры, и от их жаркого дыхания соль в воде растапливается и растворяется без остатка. А потом приходят зимние холода, и снова в воде образуется густая масса твердых кристаллов соли. Все начинается вновь.
Образующаяся в заливе соль, по-научному — мирабилит, очень ценный продукт. Его используют в производстве химических удобрений для полей, для изготовления соды, стекла и многих других материалов. Теперь на берегах залива высятся белокаменные корпуса из бетона, металла и стекла, где мирабилит перерабатывают в нужные химические вещества. Но это теперь. А во времена лейтенанта Жеребцова здесь было голо и пусто.
Паровой корвет «Волга» подойти прямо к берегу не мог — было слишком мелко. Спустили шлюпку, и лейтенант вместе с пятью членами команды поплыл к берегу. Течение и волны были попутными, и вскоре нос лодки мягко ударился в песок, уткнувшись в пологий откос. Пока матросы собирали редкие куски дерева, выброшенные морем на берег, и разжигали ими костер, Жеребцов прошелся по пустынному желтому пляжу.
Горячий ветер-суховей налетал порывами из глубин каракумской пустыни, обжигал лицо колючей пылью. Лейтенант вернулся к морю, достал из кармана небольшую тетрадь в коленкоровом переплете, присел на край шлюпки и продолжил свои записи.
«Пребывание, даже кратковременное, в водах залива, — писал он,— порождает чувство великого одиночества и тоску по местам цветущим и населенным. На всех берегах залива на протяжении сотен верст мною не было встречено ни одной травинки. Только соль, песок и все убивающая жара властвует над этими негостеприимными берегами и водами».
Матросы позвали лейтенанта к костру. Он подсел к ним, выпил стакан пахнущего пылью горьковатого чая и снова отправился изучать окрестность. Подойдя к невысокому бугру, торчащему среди ровной поверхности пляжа, достал большой складной нож и отковырнул им кусок грязно-белого камня. Что это? Песчаник или слежавшийся песок? Жеребцов надел очки в железной оправе, рассмотрел внимательно образец грунта, царапнул ногтем, потом лизнул. Ну, конечно, это была окаменевшая соль. Жеребцов вгляделся в почву под ногами, ковырнул ее носком сапога. И здесь тоже была соль. Она лежала по всему берегу, присыпанная желтой пылью и песком, плотная, твердая, как скала, каменная соль. Десятилетиями и веками откладывалась она здесь морем, уплотнялась, каменела, пересыпалась песком.
Жеребцов достал из-за пазухи несколько небольших парусиновых мешочков, набрал в них образцы соли и аккуратно сложил их на дне шлюпки. Потом матросы оттолкнули ее от берега и дружно налегли на весла, направившись к своему кораблю, чтобы через несколько часов уйти обратно на север, к родным берегам далекой России.
Так было открыто крупнейшее в мире месторождение каменной соли.

Читайте также  Церковь Кьеза Нуова

«Кара-Богаз» по-туркменски значит «черная пасть». Когда-то очень давно огромный дракон, покрытый черной шерстью песков пустыни Каракумы, шел по жаркой засушливой Средней Азии. Очень хотел он пить, а воды нигде не было. Долго мучился он жаждой, а потом не выдержал и направился к Каспийскому морю. Вытянул дракон свое длинное тело по всей пустыне и задрал кверху свой черный хвост горным хребтом Каратау (черные горы). Голову с черной пастью уткнул он в залив и стал пить воду. Только одна его каменная черная лапа торчала из воды островом Кара-Ада (черная скала).
До того, как гигант дракон добрался до Каспийского моря, оно соединялось шумным проливом с Черным морем и со всем Мировым океаном. А с тех пор как ненасытная черная пасть стала глотать морскую воду, пролив закрылся, и уровень Каспия упал на десятки метров. Вот сколько воды выпил жадный дракон.
И теперь Каспийское море — это, собственно говоря, даже не море, а только большое замкнутое озеро.
Конечно, история про дракона — это сказка, вымысел. На самом же деле когда-то, в очень древние времена, подземные вулканические силы подняли участок западного берега Каспийского моря и прервали его связь с Мировым океаном. И с тех пор судьба моря-озера целиком зависит от прихотей местного климата.
А он здесь жаркий, сухой, ветреный. Летом стоит такое пекло, что дождинки не успевают долететь до земли — высыхают в воздухе. С поверхности моря все время испаряется вода и, поднявшись вверх, становится облаками, которые улетают далеко от Каспийского моря.
Особенно много воды испаряет единственный большой залив Каспия — Кара-Богаз-Гол. Окруженный со всех сторон жаркой пустыней, продуваемый горячими ветрами-суховеями, залив, по выражению К. Г. Паустовского, является «большим котлом, где выкипает каспийская вода». Миллиарды кубометров воды в буквальном смысле слова выбрасываются на ветер с поверхности залива.
Как помочь Каспийскому морю сберечь воду, как повысить его уровень?
Много высказывалось в разное время идей. Предлагали уменьшить испарение с поверхности воды. Например, отгородить непроницаемой дамбой южную половину моря, перекачать из нее воду в северную, а что останется, осушить и использовать для добычи нефти — ее там много. Другой, не менее фантастический проект предлагал покрыть поверхность моря полиэтиленовой пленкой, тогда воде некуда будет испаряться.
Однако раньше всех было выдвинуто предложение закрыть главный испаритель Каспия — залив Кара-Богаз-Гол. И сделал его не кто иной, как лейтенант И. А. Жеребцов. Это он написал первым, что нужно «прекратить существование Кара-Богаза, как обособленного залива, превратить его в озеро, перегородив узкий пролив дамбой. Сооружение сие обойдется казне недорого, благо киргизу платят за работу гроши». Царское правительство не приняло проект Жеребцова. Почти полторы сотни лет прошло, пока мощные экскаваторы и бульдозеры не вгрызлись в песчаный берег и земляная дамба непроницаемой стеной не перегородила полукилометровый залив. Широкая автомобильная дорога прошла по дамбе, соединившей северный и южный берега, и сделала ненужной громоздкую паромную переправу. А при высыхании отдельных мелких частей Кара-Богаз-Гола обнажились ранее недоступные участки дна с богатыми залежами мирабилита.
Нелегко было инженерам решить, как построить плотину. Она должна быть водонепроницаемой, а для этого нужна плотная глина или суглинок. Но где их взять в голой песчаной пустыне? Не возить же за тысячи километров? И тогда было принято смелое решение: строить плотину из местного песка. А для того, чтобы удержать напор воды, дамбу пришлось делать широкой и с длинными пологими откосами.

И вот наступил 1983 год. Кара-Богаз-Гол, который веками пил Каспийскую воду и понижал уровень моря, отделился от Каспия.
Однако нельзя было допустить, чтобы полностью прекратилось поступление воды из Каспийского моря. Ведь она сюда текла сотни тысяч лет, и за это время постепенно образовался тот самый природный химический завод, где со сменой времен года из воды выпадает на дно соль. Не дать каспийской воде поступать в Кара-Богаз-Гол, значит, прервать работу этого завода, прекратить образование мирабилита. Поэтому для сохранения в будущем замечательной кладовой природы, карабогазская плотина, так же как в устье реки Невы, имеет специальные проходы для воды, через которые Каспийское море всегда может вновь заполнять залив и поднимать его уровень.

  • Широкая дорога прошла по дамбе, которая отделила Кара-Богаз-Гол от Каспия. В ней сделаны проходы, через которые воды Каспийского моря могут вновь заполнить залив и поднимать в нем уровень воды.

Знакомьтесь — Святая гора. Легенды и история Кара-Дага.

Недалеко от поселка Коктебель , находится « Святая Гора », она вся покрыта зеленью и густым лесом. Если подняться на вершину, то перед Вашими глазами откроется красивая, зеленеющая Отузская долина, слева чудный залив и Коктебель. На Святую гору с древних времен приезжали, чтобы исцелиться. Кара Даг – люди чаще всего переводят, как Черная Гора, но это в основном те, кому гора безразлична. На самом деле в арабском языке слово «кара» имеет 22 значения. Одно из значений переводится как «святая». Гору в народе так и называют Святая, но не связывая одно из значений слова «кара» = святая и имя горы Святая, и не уподобляя христианскому значению. Суть горы действительно в святости, в таинственности и загадочности, происходящих здесь с давних времен событий.

В самом начале восхождения мы видим — слева острую вершину хребта Кок-Кая, что в переводе с тюркского означает «голубая скала», а справа Сирюк-Кая – «скала–пила». Внизу остается плато Тепсель – переводится как «блюдо» или «поднос». На Тепселе когда-то существовало средневековое поселение.
У подножия Святой горы в начале прошлого века добывали камень трасс. Раньше породы типа трасса называли пуццоланами, из-за города Пуццуоли в Италии, где их добывали. Пуццоланы использовали в качестве добавки к цементу. При помощи этого материала был построен Колизей в Древнем Риме.

Когда один из первых исследователей Кара-Дага профессор Лагорио, составил геологическую карту древнего вулкана, он отметил его сходство с известным вулканом Везувием. Ученый усмотрел в руинах Берегового хребта остатки громадного древнего кратера, внутри которого громоздится более молодой, вулканический конус – Святая гора. Здесь, из вязких малоподвижных лав и образовались зеленые трассы. Эти плотные породы яшмовидного вида, встречаются в Европе только на Везувии и Кара-Даге.

По пути на вершину Святой горы находится источник Эфенди-Чесме. Вода не годится к употреблению, мутная, старая каменная кладка поросла мхом. Название в переводе с тюркского означает «источник верных», а вот с другой стороны горы есть еще один источник Гуяр-Чесме – «источник неверных».

На горе возможна встреча с кабанами. На Кара-Даге они облюбовали именно Святую гору. Первую популяцию истребили во время охоты еще в девятнадцатом веке. А нынешнее поголовье кабанов происходит от тридцати пяти зверей, привезенных в 1937 году из Уссурийской тайги.
Одна из самых известных легенд гласит, что на Святой горе похоронен Азис Кемаль Бабай – святой дедушка Кемаль. И место где он захоронен, якобы обладает чудодейственным свойством исцелять любые недуги. Говорят, что такое письменное упоминание о святой могиле можно увидеть в описании путешествия по Крыму академика П. С. Палласа в 1793-1794 гг. Это как раз то время, когда Екатерина II открыла сакральный закрытый Крым для публичного посещения и осквернения, в основном иностранцам. Русских туда не пускали, от них было мало проку.

Читайте также  Базилика Санта Мария ин Аракоэли аль Кампидольо

Кемаль был очень мудрым и честным стариком. Он всю свою жизнь искал правду и не боялся её доносить до людей. Знал много языков и мог наизусть читать Коран. В конце своего жизненного пути поселился старик в бедной деревушке Отузы, вблизи Кара-Дага. И каждую весну поднимался на его вершину, чтобы умыться родниковой водой, и сделать зарубку на дереве, означавшую, что еще один год прожил на земле Кемаль.
Однажды он занемог и попросил жителей деревни похоронить его там, где упадет его палка. Собрав последние силы, бросил палку и умер. К изумлению людей, палка полетела на вершину горы. Через некоторое время, если верить легенде, люди начали замечать зеленоватый свет на могиле праведника, и вскоре Кемаль был объявлен Святым Азисом, а гору с тех пор стали называть Святой.

На поклон к Святому стали приезжать люди разной веры. Слух о том, что у его могилы можно получить исцеление, быстро распространился по округе. Больному нужно было переночевать у могилы. Во сне к нему должен был явиться Святой, и объяснить как исцелиться. Говорят, в старину, человек, который хотел излечиться должен был проделать путь от ущелья до вершины горы на коленях.

Святая гора – заповедная территория, она закрыта для посещения туристов, приехавших на отдых в Коктебель .
Источник: beregfeo.com

Как в Средние века боролись с эпидемиями

Откуда произошли слова «карантин», «лазарет» и выражение «поставить на себе крест». Перекрытия границ, еврейские погромы, сжигание зараженных домов и другие средневековые методы борьбы с вирусами.

Первые карантины

Эпидемия чумы, которая прокатилась по Европе в середине XIV века, оставила после себя не только миллионы погибших, но и закрепила в большинстве языков несколько слов, понятных всем без перевода. Карантин — «куарАнта» — в переводе с итальянского значит «сорок». На этот срок — и ни днем меньше — корабли, пришедшие в гавань Венеции, должны были оставаться на рейде, чтобы власти города могли убедиться: путешественники и купцы не привезли с собой «черную смерть». 40 дней вполне хватало, чтобы чума, если кто-то из экипажа был инфицирован, давала о себе знать.

Затем на борт корабля поднималась специальная комиссия и давала разрешение — или отказ — войти в гавань на разгрузку. Справедливости ради надо заметить, что чума все же проникла в Венецию, в 1348 году от нее умер каждый десятый житель города. Но эти потери несопоставимы с тем, что творилось в других столицах: в Париже тогда погиб каждый четвертый, а в Лондоне — каждый третий. Позднее карантинные экипажи стали высаживать на небольшой остров Лазаретто неподалеку от Венеции, где для людей были построены бараки — сейчас их называют «лазаретами».

Бегство и самоизоляция

«Беглеца чума не преследует!» — говорили средневековые врачи. Действительно, много столетий назад, когда никто не имел понятия о вирусах, единственным эффективным способом защититься от инфекции было бегство и/или изоляция зараженных. В итальянском Милане, где, к слову, появились первые чумные врачи с их птичьими масками, был разработан алгоритм санитарных мер во времена эпидемий. Жителям домов, где появлялись заболевшие, под страхом смерти было запрещено выходить на улицу и контактировать с окружающими.

Когда кто-то из больных умирал, врач осматривал тело, и, если видел, что причиной гибели стала «черная смерть», в доме проводили обработку — жгли серные шашки, а затем двери в здание зачастую вместе с оставшимися жильцами внутри заколачивали досками крест-накрест. Говорят, отсюда появилось выражение «поставить на себе крест». В Женеве пошли еще дальше — нарушивших карантин сжигали прямо в их домах. А во французском Марселе жгли корабли при малейшем подозрении на болезнь моряков — особенно, если они побывали в дальних странах.

Перекрытие границ

Итальянские правители первыми ввели практику изоляции целых населенных пунктов: в центральной части полуострова города или села, где были замечены больные, объявляли чумными и под страхом смерти запрещали контакты с их населением, вводя фактическую блокаду. В результате те, кто смог пережить эпидемию, зачастую умирал от голода, некому было подвозить им элементарные продукты.

«Шарахаться как от чумного или как от прокаженного». Это выражение ясно обозначает степень отношения жителей средневековой Европы к потенциальным носителям опасных болезней. Пациентов, страдающих оспой или чумой, или убивали, или выгоняли. Первыми изгоями в обществе стали больные проказой. Еще в XII веке при обнаружении у человека лепры — его облачали в закрытые одежды и в лучшем случае высылали в монастыри. Там эти люди жили и трудились отдельно от здоровых, контакты с ними были строго запрещены — каждый прокаженный был обязан иметь колокольчик или трещотку, чтобы оповещать окружающих, что к нему нельзя приближаться.

Еврейские погромы

«Болезнь — это кара божья, а распространителями ее, конечно же, являются инородцы и иноверцы». Когда в конце 40-х годов XIV века эпидемия чумы пришла из Малой Азии через Византию сначала в южную, а затем и в западную Европу, по всему континенту прокатилась волна еврейских погромов. И раньше отношения между местными жителями и пришлыми с Ближнего Востока были довольно натянутыми. Евреи привыкли селиться закрытыми общинами — и в их среде уровень заболеваемости чумой был заметно ниже, чем у коренного населения. Этот факт навлек на них подозрения, подогреваемые многими священниками. Говорили, что «черная смерть» была послана христианам в наказание за слишком лояльное отношение к иноверцам.

Первый погром случился в Тулоне, портовом городе, где традиционно селилось много евреев. За ним последовали Барселона, Цюрих, Базель, Зальцбург, Мюнхен и еще десятки европейских городов. Всего погибли несколько десятков тысяч человек, причем большинство сожгли заживо. Остановить кровавую вакханалию удалось только через пару лет — папа римский Климент VI издал буллу, в которой потребовал не предавать евреев бессудным расправам, аргументируя это тем, что они тоже умирают от чумы. Кроме того, есть немало городов, где иудеев никогда не было, а чума все равно пришла. Современные же ученые считают, что причина меньшего уровня заболеваемости выходцев с востока объясняется не только их изолированностью, но и генетическими факторами.

Русский опыт

Эпидемия «черной смерти» в середине XIV века не миновала и русские земли, хотя размах болезни был несравненно ниже, чем в западной Европе. Свою роль сыграли география и политика. Считается, что вспышка Великой чумы произошла в степях низовья Дона и Волги, в Золотой орде, но этот регион от русских княжеств отделяло Дикое поле. Узнав о страшном море, русские минимизировали контакты с татаро-монголами, да и тем уже было не до славян. Политические и торговые связи были прерваны на пять лет.

Эпидемия, косившая Орду, с юга на Русь не проникла, а окольным путем пошла через Малую Азию в Византию, затем в Италию, оттуда в Испанию, Францию, Германию, Скандинавию и Прибалтику. И только оттуда, спустя пару лет после начала проникла в Псков и дальше, на среднерусскую равнину. Под ударом эпидемии пал Новгород. По свидетельствам современников, Смоленск вымер практически полностью. Считается, что в Москве чума унесла жизни князя Симеона Гордого и большей части его семьи. Но были на Руси земли, которые чума обошла — благодаря обширным расстояниям и политической раздробленности. В итоге русские земли стали для той эпидемии тупиком — чума на этот раз с севера остановилась в Диком поле.