Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Сарье

Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Сарье

Войти

САРЬЯ — церковь Успения Пресвятой Богородицы

По превью сразу видно, какая это «церковь» находится в деревне Сарья Верхнедвинского района витебщины. Да что тут говорить, если вот мой отец родившийся и проживший здесь все своё юношество и вернувшийся сюда жить чуть менее года назад и сам до сих пор не подозревает что это здание православной церкви. Вот и я бывал тут много раз и много раз не переставал удивляться неописуемой красоте храма, построенного в конце 19 века на деньги пана Лопатинского, а узнал что это здание принадлежит не католическому приходу только в прошлом году.

Весь пост про Сарью я решил сопровождать текстом взятым из статьи Елены Орловой (Беларускі час) «Тайны старушки Сарьи»при этом кое-какие моменты буду исправлять, а некоторые добавлять от себя.

«Мария умерла месяц назад, а боль все не утихала. Пан Лопатинский озябшей рукой смахнул сухую ветку с надгробия молодой жены. Начиналось майское утро 1851 года. Аисты уже клекотали на всю округу. Скоро проснутся Софья и Станислав. Надо жить ради детей. Игнат побрел к дому. Возможно, именно в этот день убитый горем вдовец, представитель знатного рода Лопатинских, задумает воздвигнуть величественный костел. В память об умершей. Сегодня этот храм для Беларуси уникален. Аналоги есть лишь в Закарпатье и Вильнюсе. Это неописуемо красивое здание, пожалуй, единственный свидетель богатого исторического прошлого Сарьи — ныне обычной деревушки, каких множество в Беларуси. Разве что исполнится ей в этом году всего ничего — полтысячи лет.»

«Некоторые считают, что местечко обязано своим названием извилистой речушке Сарьянке. Кстати, очень чистой, несмотря на обилие близлежащих свиноферм. Секрет — в залежах известняка, которые жилами тянутся до самой Даугавы. А вот любители преданий уверены: название деревни появилось благодаря вольным землепашцам, что нанимались время от времени в войска к феодалам, — сарьянам. «

Река Сарьянка одна из единственных в Беларуси, которая имеет пороги. Причина — она размывает девонские доломиты, которые здесь очень близко подходят к земной поверхности. Как-то с отцом мы ездили за село и он показывал мне следы шурфов довоенного заложения на берегу реки, в которых местные добывали доломитовую муку.

«. А вот и остатки этого самого прошлого — ландшафтный парк XIX века. Сплошные изыски! Стараниями сельчан в нем еще сохранились партеры, гостевые поляны, какие-то немыслимые горочки. Флора не менее экзотична: польские лиственницы, серебристые тополи и уж совсем диковинное дерево — реликтовая сосна с Кипра!»

В местном обиходе — Гай. Очень красивое место. Чтобы сюда попасть нужно перейти реку по подвесному деревянному мосту, который еще до середины 60 годов был канатным. Теперь же все заменено тросами

В парке сохранилось много старых деревьев. Вот про этот большой тополь не раз писали в районных газетах

Дерево сильно накренилось и уже ясно что стоять ему осталось не долго. Мой дядька Вася работавший в Бигосовском лесхозе все шутит: «Вот дождусь пока она повалится и пойду наделаю спилов кучу. Буду историю узучать — вот это годовое кольцо — Русско-Японская война, вот это — революция, а вот это Война началась».

Сельский стадион расположен если не ошибаюсь на месте усадебного дома Лопатинских. Мой отец, однажды копаясь в этих местах нашел старый кованный дверной замок, который впрочем вскоре и потерял.

«Пока мы расхаживали по парковым тропкам, нас заприметила бабка Наталья. Подошла, разговорилась со старушечьим азартом: мол, принадлежала эта краса панам Лопатинским. Разрабавалi ўсё, як рэвалюцыя прыйшла, — качает головой Наталья Феоктистовна. — Ад панскага дома толькi два слупы цагляныя тырчаць — брама былая. Шкада, добрая сядзiба была. «

На этом месте находилась одна из панских построек, затем в этом здании была школа-интернат (??). За зданием начинается обрывистый спуск к ручью и где-то здесь же мой отец с братом раскопали большие дубовые части от арочного моста через ручей.

Вернемся же к истории:

» Лопатинские владели деревней еще с XVI века. В свое время брестский воевода Николай Лопатинский быстро смекнул, что сарьянская земля — лакомый кусок. Во-первых, до цивилизованной Вильни рукой подать, во-вторых, красивейшие места здесь: лесные массивы, реки, озера. В 1753 году воевода выкупил северную жемчужину у Александра Сапеги. Можно сказать, что с этого момента Сарья и начала процветать. По современным меркам Николай был отменным бизнесменом, но речь не о примитивном дельце. Если верить архивам, Лопатинский владел пятью языками, был котируемым юристом в области белорусско-литовского права. Ко всему, имел репутацию бескомпромиссного политика. Между прочим, он и начал собирать уникальную библиотеку, фамильный архив. Правда, до наших дней сохранились лишь отдельные документы. Именно из них мы узнаем, что века три назад на Придвинье в Сарьянском имении сетями ловили. лосося!

Потомки Николая то навещали, то покидали родовое гнездо. Наверное, первый, кто здесь накрепко осел, был правнук воеводы Игнат. Парень под стать прадеду — увлекался искусством, разбирался в эстетике и политике. Хорошей эрудицией младший Лопатинский обязан матери Дороте — даме весьма эксцентричной и помешанной на европейской моде. Она устраивала детям путешествия по Италии и Франции. Младшая сестра Игната даже брала уроки музыки у Фридерика Шопена.

Сам Игнат был романтичной и чуткой натурой, частенько выезжал в свет. Наверное, спокойно и размеренно и прожил бы свою жизнь, но влюбился страстно в дочку офицера Станислава Шумского. Его даже не волновало, что невеста была бесприданницей (по тогдашним меркам — непозволительная роскошь для аристократа!). Молодого Лопатинского не смутило и бунтарское прошлое потенциального тестя: отец Марии во время войны 1812 года воевал на стороне Бонапарта. Вопреки всем предрассудкам влюбленные все же поженились. Супружескому счастью Лопатинских и радовались, и завидовали, и удивлялись. Их отношения не пошатнулись даже после потери сына-первенца. Вот только расплескалась любовная чаша раньше времени: Мария не перенесла третьих родов. С тех пор вдовец практически поселился у могилы своей супруги, решив воздвигнуть костел в ее честь. Пан Лопатинский больше никогда не женился. «

«Игнат спешил: заказал проект известному архитектору Густаву Шахту, и уже в июне десятки крепостных взялись за лопаты. К осени заложили фундамент костела. Лопатинскому не терпелось помолиться за жену у алтаря прямо на родовом кладбище.

Бабка Наталья говорит, что будто бы деревенские мужики и донесли царю на пана: мол, не нашей веры храм строит. В то время в западных краях Российской империи проводилась масштабная антикатолическая кампания и подобное обвинение могло дорого обойтись Лопатинскому.

В конце осени 1853 года, когда строительство близилось к завершению, в имение для разбирательства прибыл чиновник особых поручений Алферов. Лопатинский попытался убедить его в том, что строит памятник жене и сыну: Я хочу перенести в него бюсты умерших предков. Вы же видите, что стройка рядом с родовым кладбищем. Неужели молиться за любимых — преступление? Чиновник сочувственно кивал, но по возвращении все же написал губернатору донос. Спустя полгода для усмирения вольнодумного помещика в Сарью направили генерал-майора Какушкина. Тот осмотрелся и составил просто шедевральный рапорт: у Лопатинского. не все в порядке с головой. Мол, додумается ли нормальный человек на кладбище стройку затевать?»

«Дворянин стерпел обиду. В 1857 году упрямец все-таки достроил и освятил костел во имя св.Марии. Кроме того, еще и школу для сельских детей самовольно открыл. За это его чуть не сослали в Сибирь. Но судьба иногда поражает парадоксами: Лопатинского спас виленский генерал-губернатор Муравьев, который вошел в историю под прозвищем Вешатель — из-за жестокой расправы над участниками восстания 1863 года. Как ни странно, Муравьев заменил ссылку своевольного дворянина из Сарьи на штраф в 10 тыс. рублей.

Позже Игнат решил создать костелу достойное окружение. Так появился и прекрасный ландшафтный парк. Лопатинский даже подсобки в имении соорудил в духе неоготики. Но последнее слово в истории создания храма осталось за царским правительством: в 1872 году костел освятили в Воскресенскую церковь. «

«Советская власть перекрестила храм по-своему — в склад химикатов. В бывшем имении в начале 1920-х действовала коммуна, родовые кладбища вообще исчезли, а в саду теперь находился дом отдыха для пограничных войск. Говорят, что даже маршал Буденный провел здесь немало времени. Начиналась новейшая история. Без Лопатинских, дворянских нравов и неоготических курятников. В Великую Отечественную войну храм устоял. Чудом. А сама Сарья, которую в то время называли партизанской республикой, была практически уничтожена. «

Вокруг Сарьи целыми пачками расположены мемориальные плиты и знаки в память о сожженных целиком деревнях, которые затем так и не восстановились.

Также вокруг деревни полным полно ДОТов советской постройки, которые являлись частью Полоцкого УРа. С этими ДОТами связаны немало жизней и смертей советского поколения молодежи — так называемых «детей войны», которые занимались взламыванием данных строений, а также раскопками на берегу Сарьянки и поисками всяких боеприпасов. Мой отец рассказывал что в детстве у него были такие игрушки как немецкие карабины, снаряды из которых выплавливали взрывчатку, бесконечные горы патронов, штыки, каски и пр.

«Игнат Лопатинский, наверное, в гробу бы перевернулся, если бы узнал, что хотели сделать из его творения в послевоенные годы. Местные власти видели храм в образе культурного центра: на первом этаже — бар, а на втором — концертный зал. Я не оговорилась насчет этажей: ко всему прочему, величие неоготического собора бесповоротно испортили горизонтальным перекрытием. Дальше перепланировки дело не пошло. Снова-таки чудом церковь убереглась от унижения. Когда времена безбожия канули в Лету и людям вернули веру, храм пытались не раз отреставрировать. Получилось лишь частично. Усилиями директора местного совхоза Владимира Скробова обновили изящные шпили на башнях, восстановили профильный кирпич, а вот перекрытие не стали трогать: опасались несущие конструкции повредить.»

«Вот и живет сегодня в Сарье Свято-Успенская церковь со всеми внешними признаками костела. Самое главное, что эта культурно-историческая драгоценность сохранилась до сегодняшнего дня почти в первозданном виде. Одним из первых в районе архитектурных объектов храм был взят под охрану государством и назван памятником зодчества XIX века. Вот только узнать об этом случайному проезжему весьма проблематично. Когда проезжаешь Верхнедвинский район, мимо промелькнут лишь два стандартных указателя — Сарья и р.Сарьянка.»

Ну это автор статьи конечно «приукрасил». На трассе Витебск-Рига на самом деле стоит дорожный знак «Достопримечательность» с указанием памятника архитектуры в Сарье.

Путешествия по Беларуси и окрестностям

Vandrouka.by

Сарья: “православный костёл”

Сарья – еще одно небольшое местечко нашей страны, в Верхнедвинском районе Витебской области, которое стоит посетить. Сразу бросается в глаза храм в неоготическом стиле, который к изумлению оказался православным.

Но обратимся немного к истории. По некоторым предположением, свое название деревушка получила от реки Сарьянки, которая протекает здесь. Речка поражает своей красотой и чистотой. Через речушку построен подвесной мост, такое не часто встретишь на Беларуси. А природа вокруг так и манит к себе своими живописными пейзажами.

Подвесной мост через реку Сарьянку

Подвесной мост через реку Сарьянку

Согласна летописям, с 1506 года Сарья была имением известных всем князей Сапегов. А уже через 2 века его выкупает Николай Лопатинский, которому очень приглянулся этот небольшой кусочек земли с его неповторимой природой и чарующей атмосферой. В конце 19 века на этом месте возникает усадьба с великолепным парком, которая, к сожалению, не сохранилась до наших дней. Мы можем лицезреть только два каменные столба, где ранее располагался вход в усадьбу.

Николай Лопатинский сумел превратить это место в настоящую сказку. Он был очень умным и грамотным человеком, что и способствовало его успеху во всех делах. В своем доме Николай собрал огромнейшую библиотеку, однако, как это не печально это осозновать, и она не сохранилась. До нас дошли лишь некоторые архивы.

Сарья стала родовым поместьем Лопатинских, которая переходила от поколения к поколению. И в начале 19 века усадьба переходит к Игнату Лопатинскому. Возможно, без него это земля не была бы известна своей романтической историей любви…

…Игнату Лопатинскому очень приглянулась одна молодая барышня, а именно Мария Шумская. Она не была родом из богатой семьи, да и приданного как такового не имела. Но это не остановило шляхтича, ведь он без памяти любил эту юную особу. Вскоре они поженились. Никто никогда не видел такой любви. Им и радовались, и завидовали. К сожалению, вскоре у молодой семьи произошло несчастье – их первенец умер. Однако это лишь укрепило любовь пары. Вскоре у них рождается второй ребенок, а за ним третий. Но вновь беда постигает их – Мария не смогла перенести третьих родов и безвременно скончалась. Лопатинский не находил себе места. Он не мог представить своей жизни без любимой. Он буквально жил на ее могиле. Но он должен был взять себя в руки, хотя бы ради их детей, ведь они являются частичкой его возлюбленной, плодами их любви.

Лопатинский решает возвести памятник в честь своей любимой Марии и их умершего сына. Для этого он обращается за помощью к известному архитектору Густаву Шахту. И уже вскоре начинается строительство костёла. Пану многое пришлось стерпеть, чтобы закончить строительство. Ведь все были против него, в том числе и власти, ведь католическая вера в то время преследовалась. Но все же в 1857 году Лопатинскому удалось воздвигнуть это величественное сооружение, которое он освятил в честь святой Марии, в память о своей жене и сыне. А близлежащую территорию пан превратил в огромный парк…

Но чего только не перенес на своем веку костел. В 1872 году костел, по приказу царского правительства, освятили в Воскресенскую церковь… В советское время здесь и вовсе был склад. Родовое кладбище Лопатинских исчезло. А во время войны храм просто чудом уцелел.

Сейчас же здесь располагается Свято-Успенская церковь. Необычная церковь, стилистика которой (неоготика) полностью соответствует стилистике костелов.

Сейчас храм находится под охраной государства и назван памятником зодчества XIX века.

До сих пор храм, являющийся уникальным примером неоготики на Беларуси, будоражит разум живущих ныне людей своим величие. Он на самом деле является шедевром. Аналоги можно отыскать лишь в Закарпатье и Вильнюсе. Это неописуемо красивое здание, пожалуй, единственный свидетель богатого исторического прошлого Сарьи – ныне обычной деревушки, каких множество в Беларуси.

Перед храмом сохранилась могила одного из представителей рода Лопатинских.

Если у вас будет возможность посетить это чудесное место, то не медлите, оно во истину прекрасно!!

Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Сарье

Содержание:

Свято-Успенская церковь в Сарье.

Это небольшое местечко в Верхнедвинском районе Витебской области обязательно стоит посетить любознательным путешественникам.

При въезде в деревню, получившую название от протекающей здесь реки Сарьянки, сразу бросается в глаза крайне необычного вида храм в неоготическом стиле. По всем канонам жанра он должен быть костёлом, каковым и являлся по факту возведения в 1851–1857 годах, однако в настоящее время здесь действует православный приход.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Сарье история возникновения храма

История Сарьи очень богатая и вспомнить есть о чем. Давным-давно, в начале XVI века, деревня Сарья была наследной землей магнатов Сапегов.

Географическое расположение этих земель очень выгодно. Лесные массивы, реки, озера – красивейшие места. А еще близость до Вильни, — все это представляло довольно лакомый кусок. В свое время это понял Брестский воевода Николай Лопатинский и в 1753 году у Александра Сапеги выкупил деревню. Род Лопатинских с XVI века владел деревней.

Правильным будет сказать, что с этого времени, благодаря предприимчивому воеводе, Сарья стала превращаться в жемчужину. Архивные данные утверждают, что Лопатинский был не просто отменным бизнесменом, но и популярным по тем временам юристом белорусско-литовского права. Ко всему прочему он был еще и полиглотом, владел пятью иностранными языками. За ним закрепилась репутация бескомпромиссного политика.

Еще одним из его достоинств было то, что он начал собирать уникальную библиотеку и создавал фамильный архив. Жаль, что до наших дней дошли лишь отдельные документы. Но именно благодаря этим документам, мы узнали, что в реках Сарьянщины сетями ловили лосося.

Лопатинские то оседали в родовом гнезде, то покидали его. Лишь правнук воеводы, Игнат, накрепко обосновался в Сарье. Потомок был под стать своему славному прадеду. Воспитанный на европейской моде, он прекрасно разбирался в эстетике. Благодаря своей эксцентричной матери Дороте, увлекался искусством. Был прекрасно эрудирован, политически подкован.

Еще в детстве Игнат с матерью и сестрой путешествовали за границу: Италию, Францию. А младшая сестра даже училась музицировать у самого Фридерика Шопена. Наверное, Игнат так спокойно и размеренно и провел бы свою жизнь не будь он романтичной и чуткой натурой. Он часто выезжал в свет.

Ему было суждено увековечить память о своей возлюбленной в форме неповторимого храма, повторив тем самым романтический подвиг инициатора создания всемирно известного Тадж-Махала.

А начиналось всё с того момента, когда в один прекрасный день Игнатию Лопатинскому очень приглянулась одна молодая барышня по имени Марыся Шумская. Она не была родом из богатой семьи, да и приданного как такового не имела. Но это не остановило шляхтича, ведь он без памяти влюбился в юную особу, женился на ней и до конца своих дней хранил ей верность.

Храм в Сарье, печальная история создания церкви Успения Пресвятой Богородицы в Сарье.

К сожалению, жизнь была не слишком благосклонна к этой паре: сперва умер их первенец, а во время тяжёлых третьих родов скончалась и сама супруга. Игнатий глубоко переживал смерть жены и в память о ней решил возвести в Сарье рядом с ее могилой костёл.

Успешно реализовать этот высокий замысел помог известный прусский архитектор Густав Шахт, который жил на тот момент неподалёку – в городке Освея. Используя богатство изысканных, вертикально-стремительных кирпичных тяг, ниш, шпилей, высоких стрельчатых проемов, он придал Сарьянскому костёлу воздушную легкость и изящную графичность. Кирпич для храма сделали на небольшом заводике, который принадлежал Игнатию Лопатинскому и находился в одной из его деревень. Постройка этого величественного сооружения завершилась в 1857 году, после чего костёл был освящён в честь святой Марии.

Очень нелегко далось Лопатинскому это предприятие, ведь в XIX веке на территории Российской империи существовала жесткая регламентация католической жизни — открытие новых костелов было, по сути, невозможно. Охваченный отчаянием и тоскою после смерти любимой жены, Игнатий Лопатинский не желал ждать разрешения властей на то, что считал своим долгом христианина и мужа. И вот Витебское губернское управление возбудило дело против хозяина Сарьи, а в его поместье даже направили специальную комиссию для проведения «дознания».

Лопатинский с огромным трудом убеждал ее членов в том, что возведенная на его собственные средства постройка — никакой не костёл, а просто необычного вида памятник рядом с могилой супруги, в котором будут размещены бюсты умерших предков, фамильный архив, библиотека и разные древности. В итоге комиссия посчитала шляхтича редкостным чудаком, но разрешение все-таки выдала.

Во время национально-освободительного восстания 1863—1864 годов в Польше, Литве и Беларуси Игнатий Лопатинский стал его активным деятелем.

В качестве наказания за участие в антироссийском восстании Сарьянский костёл ввиду… «привлекательности вида» был конфискован и в 1865 году закрыт. Строение храма передали в православное ведомство. Лопатинский неимоверными усилиями пытался вернуть храм — этот самый дорогой его сердцу памятник.

Он даже предлагал властям пожертвовать свои деньги на возведение новой православной церкви, но все было тщетно. В 1869 году костел был переосвящен в православную церковь имени Успения Богородицы.

ХХ век принёс новый виток испытаний для «Сарьянской жемчужины»: в 1935-м церковь закрыли, а после Второй Мировой войны в ней находился склад. В конце 80-х храм восстановили, в 1989 – вернули католикам, но уже через год, в 1990-м, снова передали православному приходу Успения Пресвятой Богородицы.

Шедевры старины. Церковь Успения Пресвятой Богородицы.

Это небольшое местечко(агрогородок) в Верхнедвинском районе Витебской области обязательно стоит посетить любознательным путешественникам. При въезде в деревню, получившую название от протекающей здесь реки Сарьянки, сразу бросается в глаза необычного вида храм в неоготическом стиле. По всем канонам жанра он должен быть костёлом, каковым и являлся по факту возведения в 1851–1857 годах, однако в настоящее время здесь действует православный приход. в то время в Российской Империи проводилась компания против католического влияния.

Вот так смотрится храм через кованую браму. Сарья. Некоторые считают, что местечко обязано своим названием извилистой речушке Сарьянке. Кстати, очень чистой, несмотря на обилие близлежащих свиноферм. Секрет — в залежах известняка, которые жилами тянутся до самой Даугавы. А вот любители преданий уверены: название деревни появилось благодаря вольным землепашцам, что нанимались время от времени в войска к феодалам, — сарьянам.

Возле храма много цветов, и, как всегда возле храмов, они очень ухожены.


Давным-давно, в начале XVI века, деревня Сарья была наследной землёй магнатов Сапегов, а в XVIII веке перешла к мстиславскому старосте Николаю Лопатинскому, сыну которого — Игнатию — было суждено увековечить память о своей возлюбленной в форме неповторимого храма, повторив тем самым романтический подвиг инициатора создания всемирно известного Тадж-Махала в Индии.

А начиналось всё с того момента, когда однажды Игнатию Лопатинскому приглянулась одна молодая барышня по имени Марыся Шуйская. Она была родом из небогатой семьи, и приданого как такового не имела. Но это не остановило шляхтича, ведь он без памяти влюбился в юную особу, женился на ней и до конца своих дней хранил ей верность. К сожалению, жизнь была не слишком благосклонна к этой паре: сперва умер их первенец, а во время тяжёлых третьих родов скончалась сама супруга. Игнатий глубоко переживал смерть жены и в память о ней решил возвести в Сарье рядом с ее могилой костёл. Успешно реализовать этот высокий замысел помог известный прусский архитектор Густав Шахт, который жил на тот момент неподалёку — в местечке Ос вея.


В 2009 году началась реставрация здания. Был установлен новый алтарь, у входа – памятник святым Петру и Февронии. В традиции славянских народов эти святые стали олицетворением семейной любви. Семейные пары, которые мечтают о появлении ребенка, с искренней молитвой просят о помощи, и многие получают ее в скором времени.


Используя богатство изысканных, вертикально-стремительных кирпичных тяг, ниш, шпилей, высоких стрельчатых проёмов, он придал Сарьянскому костёлу воздушную легкость и изящную графичность. Кирпич для храма сделали на небольшом заводике, который принадлежал Игнатию Лопатинскому и находился в одной из его деревень. Постройка этого величественного сооружения завершилась в 1857 году, после чего костёл был освящён в честь святой Марии. Нелегко далось Лопатинскому это предприятие, ведь в XIX веке на территории Российской империи существовала жесткая регламентация католической жизни — открытие новых костёлов было, по сути, невозможно. Охваченный отчаянием и тоскою после смерти любимой жены, Игнатий Лопатинский не желал ждать разрешения властей на то, что считал своим долгом христианина и мужа. И вот Витебское губернское управление возбудило дело против хозяина Сарьи, а в его поместье даже направили специальную комиссию для проведения «дознания». Лопатинский с огромным трудом убедил её членов в том, что возведенная на его собственные средства постройка — никакой не костёл, а просто необычного вида памятник рядом с могилой супруги, в котором будут размещены бюсты умерших предков, фамильный архив, библиотека и разные древности. В итоге комиссия посчитала шляхтича редкостным чудаком, но разрешение все-таки выдала.


Во время национально-освободительного восстания 1863–1864 годов в Польше, Литве и Беларуси Игнатий Лопатинский стал его активным деятелем. В качестве наказания за участие в антироссийском восстании Сарьянский костёл ввиду… «привлекательности вида» был конфискован и в 1865 году закрыт. Здание храма передали в православное ведомство. Лопатинский неимоверными усилиями пытался вернуть этот самый дорогой его сердцу памятник. Он даже предлагал властям пожертвовать свои деньги на возведение новой православной церкви, но все было тщетно. В 1869 году костёл переосвятили в православную церковь имени Успения Богородицы. XX век принёс новый виток испытаний для «Сарьянской жемчужины»: в 1935-м церковь закрыли, а после Второй мировой войны в ней находился склад. «Советская власть перекрестила храм по-своему — в склад химикатов. В бывшем имении в начале 1920-х действовала коммуна, родовые кладбища вообще исчезли, а в саду теперь находился дом отдыха для пограничных войск. Говорят, что даже маршал Буденный провел здесь немало времени. Начиналась новейшая история. Без Лопатинских, дворянских нравов и неоготических курятников. В Великую Отечественную войну храм устоял. Чудом. А сама Сарья, которую в то время называли партизанской республикой, была практически уничтожена. «

Вокруг Сарьи целыми пачками расположены мемориальные плиты и знаки в память о сожженных целиком деревнях, которые затем так и не восстановились. В конце 80-х храм восстановили, в 1989 — вернули католикам, но уже через год, в 1990-м, снова передали православному приходу Успения Пресвятой Богородицы. А вот так выглядят окрестности храма. Здесь теперь агрогородок «Сарья».

Сарья костел. Церковь успения пресвятой богородицы в сарье

Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Сарье – так теперь называется Сарьянский костел, посвященный Деве Марии. Величественный неоготический храм построен по проекту архитектора Густава Шахта в 1857 году.

Приезжающие посмотреть достопримечательности туристы удивляются устремленному в небо красному сказочно красивому костелу – настоящей готике посреди самого обыкновенного белорусского села. Его называют Красный кристалл или Каменный орган, потому что при сильном ветре одиноко стоящее резное высокое здание издает заунывное завывание.

Красный костел – памятник трогательной, преданной и печальной любви. Его построил безутешный вдовец Игнатий Лопатинский – отпрыск богатого шляхетского рода, в память о безвременно погибшей (в родах) молодой любимой жене Марии.

В многострадальной Белоруссии никогда не утихали межконфессиональные войны. В те времена власть принадлежала православным. За возведение католического храма можно было отправиться прямиком в Сибирь. Игнатию Лопатинскому повезло – царские чиновники сочли его ненормальным, решили, что он потерял рассудок от горя. Разве придет кому-то в голову строить храм прямо на кладбище? Вдовец же объяснял свое намерение желанием возвести памятник любимой жене.

Безутешному пану Лопатинскому удалось не только достроить и освятить храм, но и построить удивительно красивый парк вокруг кладбища. Однако, завистники донесли властям и прекрасный костел был насильно переведен в православие под названием Воскресенской церкви.

Во времена Советского Союза храм и вовсе использовали для хранения удобрений, а потом собирались сделать в нем двухэтажное увеселительное заведение. Как ни странно, война пощадила прекрасный готический памятник, но от бывшей богатой усадьбы Лопатинских осталась лишь одна брама.

В наше время по инициативе местного директора совхоза Владимира Скробова была произведена частичная реставрация костела. В 1989 году храм был передан Православной церкви и освящен как церковь Успения Пресвятой Богородицы.

Хотя это и православная церковь, её архитектура точь-в точь такая же, как у готического костёла. А это сначала и был костёл, который строил в память своей безвремено ушедшей супруги местный дворянин по фамилии Лопатинский. Власти были против, так как в те времена в Российской Империи проводилась компания против католического влияния.

Несмотря ни на что, в 1857 году строительство красивейшего здания было окончено. Но и правительство не сдавалось. В 1865 году костёл всё-таки забрали, в 1872 году переосвятили в церковь.

После Октябрьской революции здесь находились коммуна и склад химикатов, а родовое кладбище с тех пор вовсе исчезло. Несмотря на то, что в Отечественную войну здесь была Сарьинская партизанская республика, и за Сарью шли жестокие бои, костёл не был разрушен и даже не пострадал.

После войны здесь намеревались сделать гостиницу с баром, ради чего даже передвинули потолок внутри здания. Но, к счастью, дальше перепланировки дело не пошло. Всё-таки, здание сохранило свой первоначальный вид готического костёла. «Каменный кристалл», «каменное кружево» — вот как называют Сарьинскую свято-успенскую церковь те, кто её уже видел.

Ещё в 2008 году она имела довольно запущенный вид. Началась программа реставрации, которая завершилась в 2013 году, и сейчас в храме вновь проводятся богослужения.

Помимо самого сарьинского храма, здесь есть, что посмотреть. К сожалению, не сохранились сама усадьба и её хозяйственные постройки. Но мастера с большим искусством восстановили ажурные кованые ворота, ведущие в парк. Возле входа в святое место стоит памятник небесным покровителям брака, святым Петру и Февронии. Парк, оставшейся от усадьбы, отдельно заслуживает посещения. Многие деревья здесь были уже взрослыми во времена русско-японской войны.

Сарьянская свято-успенская церковь (церковь успения пресвятой богородицы в деревне Сарья) — одно из самых малоизвестных туристических мест Беларуси. Ориентирами для автомобилиста будут служить указатель с названием посёлка Сарья, а также указатель об этой достопримечатель ности на трассе Витебск-Рига. Организованных экскурсий, сувениров и ресторанов нет.

Только удивительное здание, словно перенесённое на белорусские просторы откуда-то из Мадрида. А ещё, здесь вы увидите подлинную Беларусь, с её многочисленными аистами и озёрами.

Неоготический храм в деревне Сарья Верхнедвинского района Витебской области. Памятник архитектуры середины XIX века, один из самых выразительных неоготических храмов в Белоруссии, построен из красного кирпича. В народе прозван каменный кристалл или каменное кружево). Строился как католический храм, в настоящее время передан православной церкви.
Храм внесён в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь как памятник сакрального зодчества республиканского значения.

Возведён в середине XIX века шляхтичем Игнатием Лопатинским, бывшим сарьянским землевладельцем, в память о горячо любимой и рано ушедшей из жизни жены Марии.
Прусскому архитектору Густаву Шахту была поставлена непростая задача. Игнатий, тоскующий по прекрасной молодой жене, хотел видеть храм олицетворением её красоты и выражением всей глубины его чувств. В качестве архитектурного стиля была выбрана модная в те времена неоготика («викторианскиий стиль»).
В 1865 году костёл был конфискован царской властью «за великолепие» и передан православным и переосвящён в православную церковь. В 1935 году храм был закрыт, после Второй мировой войны здание использовалось как склад, позже — как увеселительное заведение. В конце 1980-х годов храм частично реконструирован, но восстановлен не до конца. В 1989 году храм возвратили католикам, но в 1990 году храм был вновь передан православному приходу Успения Пресвятой Богородицы (на 2009 год насчитывает всего 600 человек). Спустя год в церкви возобновились богослужения. Настоятель храма — протоиерей Василий Стреха.
Состояние на 2009 год: разрушена колокольня, утеряны фрагменты внешнего вида здания в его верхней части, потускнела кладка из характерного красного кирпича. Проводятся реставрационные работы, сроки их завершения неизвестны.
Состояние на 2013 год: Реставрационные работы почти завершены, в храме установлен новый алтарь, демонтировано верхнее перекрытие, возле храма установлен памятник святым Петру и Февронии.
Архитектура

Церковь представляет собой 1-нефовую базилику, прямоугольную в плане, с 5-гранной апсидой и двумя небольшими сакристиями (ризницами). Композиция главного фасада ступенчатая, трёхчастная. Центральную часть выделяют портал, завершённый вимпергами с розеткой в центре, и 5-гранные контрфорсы с пинаклями. Аналогичные пинакли и на угловых контрфорсах. Пластику боковых фасадов обогащают лопатки, состоящие из двух частей, аркатурные пояса и сквозная острозубчатая аркада. Стрельчатые оконные проёмы украшены архивольтами. Внутри основное помещение перекрыто крестовыми перекрытиями, которые оформлены лепными нервюрами. Две колонны поддерживают хоры с арочной балюстрадой.

Есть мнение, что главные достопримечательности Беларуси — это совсем не замки или природные памятники, а костелы и церкви, отличающиеся особой красотой и зачастую имеющие удивительную судьбу. Известно, что жители нашей страны издавна славились особой религиозной терпимостью. Именно поэтому здесь сохранилось такое количество храмов разных конфессий. В десятку самых запоминающихся культовых построек входит Успенская церковь в деревне Сарья, в народе прозванная «каменное кружево». Данное культовое сооружение включено в Государственный список историко-культурных ценностей Беларуси как памятник зодчества республиканского значения.

Католический костел был построен в течение пяти лет, с 1852 по 1857 год, и стал настоящей жемчужиной белорусской архитектуры. Туристы со всего мира приезжают в Сарью полюбоваться необычной картиной. Только представьте: маленькая деревня с одноэтажными домами, скотный двор, сельскохозяйственные предприятия, куры, гуси… И над всем этим, будто из исторической эпопеи, возвышается готический храм. Сегодня мы имеем возможность любоваться удивительным сооружением благодаря шляхтичу Игнату Лопатинскому, воплотившему в жизнь идею создания величественного костела на своих землях.

В 1753 году Брестский воевода Николай Лопатинский выкупил деревню Сарью (ранее местность принадлежала роду Сапег). А уже в середине XIX века здесь обосновался его сын с молодой женой. Воспитанный по европейской моде, шляхтич Игнат прекрасно разбирался в искусстве и политике. После неожиданной смерти любимой, он впал в отчаяние и принял решение воздвигнуть храм в память о любимой.

Проект будущего сооружения Лопатинский заказал у Густава Шахты, одного из самых известных архитекторов того времени. Перед прусским мастером встала непростая задача. Игнатий, ужасно тосковавший по прекрасной молодой супруге, желал видеть храм олицетворением ее красоты. Для воплощения идеи было решено выбрать модную в те времена стилистику неоготики. Все подсобные помещения были выполнены в едином стиле. Кирпич для храма изготавливался на небольшом заводе, который также принадлежал Лопатинским. Чуть позднее рядом разбили парк.

Удивительна дальнейшая судьба костела. В рамках «антикатолической» программы в 1865 году фамильное сооружение был конфисковано правительством с весьма нетрадиционной формулировкой: «по причине великолепия». Храм был передан православным, а в 1935 году и вовсе закрыт. После войны здание использовалось как склад химикатов, что нанесло архитектурному памятнику огромный урон. Родовое кладбище Лопатинских было разорено и уничтожено.

Однако церковь смогла выстоять. По сегодняшний день не прекращаются работы по ее реконструкции и восстановлению. Построен новый алтарь, демонтировано верхнее перекрытие, появился памятник святым Петру и Февронии. В 2010 году на месте фамильного склепа Лопатинских установлен памятный камень.

Найти святыню легко — она находится всего в 20 километрах к северу от Верхнедвинска, районного центра Витебской области. Туристам, выбравшим отдых в Беларуси, следует обязательно посетить этот памятник зодчества.

О сгоревшей церкви Успения Пресвятой Богородицы в Кондопоге

«Лебединая песня» русского деревянного зодчества сгорела.

Когда мы учились в МАРХИ, на обложке одного их наших пособий по начертательной геометрии был чертёж церкви, до боли напоминавшей ту, которой теперь нет. Кондопожская церковь Успения Пресвятой Богородицы — это знаковый объект не только для нас — архитекторов — но и для всей русской культуры.

10 августа 2018 года она сгорела. И это единственное, что сегодня заставило наши сми хоть слово сказать о том, в каком состоянии пребывают памятники культуры нашего народа. Мы попросили прокомментировать случившееся ведущих специалистов по русскому деревянному зодчеству.

Первое упоминание об Успенской церкви на этом месте относится к 1563 году. Последний деревянный храм — четвёртый, был построен в 1774 году. Это храм прионежской школы шатрового зодчества, которой присущи характерные особенности: фронтонный пояс на восьмерике и расширение центрального столпа к верху. Она была самым высоким деревянным сооружением в Карелии (42 метра высотой). Церковь была построена на закате северного деревянного зодчества в память о погибших крестьянах во время Кижского восстания 1769-1771 годов.

По Декрету 1918 года «Об отделении церкви от государства» и инструкции 1920 года Наркомюста и отдела по делам музеев «по его применению», всё церковное имущество передавалось в ведение отдела по делам музеев, охраны памятников искусства и старины Наркомпроса.

В августе 1926 года церковь была осмотрена Онежской экспедицией под руководством известнейшего русского реставратора И. Э. Грабаря, в которой участвовали такие глыбы нашей реставрации, как архитектор П. Д. Барановский, реставратор Г. О. Чириков, Н. Н. Померанцев и фотограф А. В. Лядов. Церковь реставрировалась в 1927 году, в 1950-х годах и в 1999 году.

В 1960 году решением Совета Министров РСФСР церковь была поставлена на государственную охрану. Была филиалом Кондопожского городского краеведческого музея. В 2000-е годы во время православных праздников в церкви проводились службы, в основном в летнее время.

«Нет ей равных среди деревянных шатровых церквей, хотя и нет коренных отличий от них. Удивительная и единственная в своем роде, эта церковь — лебединая песня народного зодчества, пропетая с такой глубокой силой, что после неё любой звук кажется и слабее, и немощнее.» — академик, доктор архитектуры А. В. Ополовников.

В церкви был иконостас в стиле барокко и иконописный потолок-небо. Небо кондопожской церкви Успения — единственный образец композиции «Божественная литургия» в действующей церкви. В центральном медальоне неба — образ «Христос Великий Архиерей». Непосредственно вокруг Христа, на рамке центрального кольца, и на 16 гранях, херувимы с серафимами и ангелы в дьяконском облачении с литургическими атрибутами в руках, движущиеся по кругу с запада на восток.

«Успенская Церковь в г. Кондопога является памятником федерального значения 1774 года постройки, а так же является памятником заонежской деревянной архитектуры и филиалом Кондопожского городского краеведческого музея. В настоящее время здание церкви не является собственностью Русской православной церкви, богослужения в ней не совершаются, последний священник — о. Иоанн Лядинский был расстрелян в 1937 году. Одна из версий пожара – неосторожные действия туристов», – говорится в заявлении Петрозаводской и Карельской епархии.

В 2014 году она уже была в плохом состоянии, из-за прогнивших нижних венцов храм накренился на целый метр.

10 августа 2018 года церковь, вместе со всеми иконами, среди которых были особенно ценные, полностью сгорела. По предварительным данным, пожар возник из-за неосторожного обращения с огнём туристов. Власти Карелии не исключают восстановление памятника, поскольку на ближайшие годы его реставрация стояла в планах, были подготовлены все необходимые архивные данные и чертежи, однако средства так и не были выделены. Следственным комитетом РФ по Республике Карелия 10 августа 2018 года принято к производству уголовное дело по факту уничтожения церкви Успения Пресвятой Богородицы, возбужденное по ч. 1 ст. 243 УК РФ (уничтожение объекта культурного наследия), включённого в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, взятого под охрану государства.

Мы задали вопрос о произошедшем ведущим специалистам по русскому деревянному зодчеству в нашей стране.

Сергей Куликов, главный архитектор ФГУП «Центральные научно-реставрационные проектные мастерские», председатель Технического комитета «Культурное наследие» при Федеральном агентстве по нормативному регулированию и стандартизации:

Нужна система сохранения, именно сохранения, а не система финансирования как сейчас. Ведь деньги увы качество не определяют. Пока не будет внятной государственной политики в этой сфере, пока не будет целевого отраслевого департамента или иной государственной институции в данной сфере, так оно и будет. Должен быть национальный план сохранения, а не ежегодная программа на тему: «а давайте чего-нибудь сохраним». Должен быть мониторинг, критерии вмешательства на краткосрочную, среднесрочную и долгосрочную перспективу, нужна ответственность регионов и сохранение реставрационного сообщества и т.п. и т.д. Говорено много, но реальность она в факеле Кондопоги.
Необходимость рассматривать культурное наследие как один из факторов устойчивого развития территорий, социально-общественной стабильности. Тогда и деревянным, и не только, памятникам место в этом развитии найдётся.

Ольга Севан, кандидат архитектуры, президент Российского Комитета по сёлам и малым городам:

Невероятная потеря, церковь Успения Божией Матери, расположенная на территории города Кондопога. Нет такого храма, не было в России в сравнении с этим. Храм был построен в 1774 году на небольшом мысе, вдающемся в Онежское озеро, и является одним из самых высоких деревянных церквей на территории республики. Это мирового уровня сооружение, пропорции, красота, которую нельзя было трогать, только осторожно реставрировать и поддерживать. Эта Церковь стояла первая в списке деревянных памятников на включение в ЮНЕСКО. Это трагический день для русского деревянного зодчества, которое и так уже столько потеряло за последние десятилетия…

Михаил Мильчик, член Советов по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга и министерстве культуры РФ:

Гибель Успенской церкви в Кондопоге — невосполнимая утрата не только для нашего архитектурного наследия. Россия лишилась одной из самых гармоничных церквей, которую часто — и справедливо называли лебединой песней русского деревянного зодчества. Удивительное дело: она пережила войны ХХ века, за время гонений на религию потеряла лишь рядом стоявшую колокольню, не была перестроена и сохранила в целости интерьер — замечательный иконостас, расписной потолок —«небо», огромные резные столбы в трапезной… Погиб последний подлинный интерьер деревянных храмов России! С горечью должен сказать, что это не случайность, не рок: сгорели в 1985 г. ансамбль погоста в Усть-Коже, в 1997-м в Верхней Мудьюге, в 2002-м уникальная церковь Спас-Вёжи в Костромском музее-заповеднике, в 2013-м Покрово-Власиевская церковь с не менее ценным интерьером в Лядинах, недалеко от Каргополя. И это далеко не полный список наших скорбных потерь только за последние десятилетия.

Вне зависимости от того, что послужило конкретной причиной пожара в Кондопоге, этого следовало ожидать: десятилетия мы говорим и пишем о необходимости оснащения всех памятников деревянной архитектуры, стоящих на государственной охране, средствами автоматического пожаротушения. И что? И ничего! Два года назад разработана Концепция сохранения деревянного зодчества России. И что? И ничего! Власть не беспокоит исчезновение культурного наследия России. Она не понимает, что так подрубаются корни национальной идентичности.

И вот мы уже слышим от Министерства культуры Карелии: сохранились обмеры, а потому церковь можно восстановить. Были бы деньги! Там искренне не понимают, что подлинный памятник не восстановим в принципе. Он погиб навсегда. Можно лишь построить макет, как это десять лет назад под моим руководством было сделано с многоглавой Анхимовской церковью. Там были не только обмеры, но и неосуществленный проект реставрации. Тем не менее, мы получили лишь напоминание о погибшем шедевре.